Детская мечта

Dj Aspherical · 27.03.2006, 11:32

В детстве все мечтали поскорее стать взрослыми. И найти себе
> увлекательную работу. Мальчики бредили космосом или на худой конец
> просто синим небом, девочки старательно подчеркивая свои материнские
> инстинкты, играли в "дочки-матери", то есть работать в светлом будущем
> вовсе даже не думали, ну или врачихами там, учительницами. Была,
правда,
> у меня знакомая, Светочка, она мечтала стать крановщицей. Но это
> исключение. К тому же Света вскоре попала под поезд и натурально
> потеряла ногу. А без ноги в крановщицы не принимают.
>
> Ну, в общем, хотели мы все стать летчиками, космонавтами, моряками.
> Героями хотели быть. Время тогда такое было. Благородное и героическое.
> Должен признаться, что лично мне с детства не везло с героическими
> профессиями. Кем бы я не желал стать, обязательно появлялись
> непреодолимые препятствия и прочие всякие разные пиздецы. А начиналось
> все с неба.
> Посмотрел я в глубоком энурезно-менингитном детстве кинофильм "В бой
> идут одни старики" и решил, что всенепременно стану самым шустрым и
> бесстрашным пилотом. Недели две я носился, растопырив руки-крылья.
> Подзаебал все свое многочисленное семейство. Вдобавок, я повадился
> совершать тараны, как героический летчик Талалихин. В результате чего,
> на моем лбу появились боевые отметины. Равно как и на жопе, потому как
> папа был хоть и героической личностью, но к небу равнодушным. Зато он
> очень распереживался, когда я протаранил шкаф с хрустальными
реликвиями.
> Но, несмотря на гонения со стороны взрослых, мои полеты продолжались.
За
> неделю я уничтожил, преимущественно таранным способом, шкаф с
хрусталем,
> телефонную стойку в прихожей с самим аппаратом, три горшка с домашними
> растениями. Хуле: скорость высокая, маневренность слабая. Вот и
врезался
> во все что можно, и пиздюлей от отца получал, только тягу к небу ремнем
> не перешибешь.
>
> Поняв, что самостоятельно справиться с моей летной страстью им не
> удастся, родители определили меня в детский сад с пятидневным режимом.
> Типа в понедельник сдают, в пятницу забирают. Не знаю, есть ли сейчас
> такие заведения. В детском саду быстро выяснилось, что все парни нашей
> группы тоже смотрели замечательные фильмы про отважных летчиков, и
> потому вскоре начался охуенный патриотический пиздец. Мы все
> объединились в эскадрилью Нормандия Неман. Даже Гоша Кульман, который
> вообще то обычно играл больного ребенка при игре в дочки матери,
> неожиданно стал пикирующим бомбардировщиком. Немного потренировавшись
на
> девочках из своей группы, на следующий день мы подвергли жесточайшей
> ковровой бомбардировке весь сад. Стаей злобных карликов мы носились по
> территории с растопыренными руками, подвывая и кидаясь камушками во все
> встречное, включая окна и воспитателей.
> Наверное, это был единственный случай массовых беспорядков в дошкольных
> учреждениях. Нас даже хотели расформировать и раскидать по разным
> группам. Не раскидали, потому как запретить, вот так вот запросто,
> сражаться с фашистами, в советском детсадике было сложно, если не
> сказать опасно. Могли вполне придти ответственные товарищи и спросить у
> воспитателей строго, какого хуя они препятствуют патриотическому
> воспитанию у детишек. Поэтому полеты не отменили, но запретили
совершать
> тараны, а также летать во время тихого часа и ночью.
>
> Но для меня скоро все закончилось. Причем самым наигнуснейшим образом.
> Поехали мы всей семьей на экскурсию в телецентр. На предмет порезвиться
> на Останкинской телебашне и пожрать в ресторане "Седьмое небо". Это был
> в советское время такой ресторан. Прямо в башне этой и находился и
вроде
> даже, как крутился. Только это конечно, пиздеж - не мог он крутиться,
> это же не карусель детская, чтобы крутиться. Он бы, скорее всего
ебнулся
> на землю вместе с башней. А этого допускать никак было нельзя, потому
> как башня эта была самой высокой и пиздатой башней на свете. Гораздо
> пиздатей и выше, чем все эти сраные небоскребы в Нью-Йорке, даже если
их
> друг на друга поставить. Эта башня - символ могущества советского
> народа. И не хуй ей было крутиться, как шлюхе помоечной.
>
> Ну, в общем, пожрали в ресторане в этом. Еда, к слову, так себе была.
Не
> сказать, чтобы говно полное, но и не шедевр. Мама моя гораздо лучше
> готовит. После еды, пошли на смотровую площадку, типа балкончик такой,
> откуда всю Москву видать, а при хорошей погоде и море даже в бинокль
> зацепить можно. А бинокль я на этот случай взял. Настоящий такой,
> военный. Железный весь, окуляры больше моей головы, в него даже
> космонавта срущего в ракете разглядеть можно, не то что море.
>
> Только ничего я не увидел. Потому как, выйдя на площадку, заглянул
вниз.
> Отчего весь мой ресторанный обед ломанулся прочь (вот если бы это были
> домашние макароны с мясом, то хуй бы они куда убежали), сам же я
> растерянно повтыкал взглядом в окружающих и ебнулся в обморок. Таким
вот
> не самым приятным практичным способом, у меня обнаружилась боязнь
> высоты. Больше я летчиком не мечтал становиться. И придя в понедельник
в
> садик, я мрачно просидел весь день, созерцая, как остальные маленькие
> идиоты утюжат друг друга, со слюнявыми заунывными визгами, которые
> должны были означать рокот моторов и звуки горячего боя. Для меня же
все
> кончилось. Отлетался, блять, сокол.
>
> Придя домой, я даже всплакнул от обиды. Мама это заметила.
> - В чем дело, сынок? - спросила она меня, думая, что я опять протаранил
> что-нибудь ценное.
> - Мама, я никогда не смогу летать! - с трудом сдерживая слезы,
прошептал
> я.
> - Но сыночек, есть масса других, не менее почетных профессий.
> - Нету мамочка! Я так хотел стать летчиком и спасти мир от проклятых
> фашистов! - тут уж слезы прямо таки хлынули мощным потоком из моих
глаз,
> перемешиваясь в районе носа с соплями. Мама моя, натура очень тонкая и
> сильно переживающая неудачи ее детей, тоже заплакала. При виде плачущей
> мамы, не разбираясь в чем дело, но, интуитивно чувствуя, что надо,
> захныкала и сестра, которая разбудила брата. Тот зарыдал уже в полной
> несознанке, зато громче всех. Если мои слезы - это были слезы отчаяния,
> мама плакала от любви к детям, сестра из солидарности, то брат, мелкий
> гаденыш, ревел просто так, от не хуй делать. Причем требовательно так.
> Вызывающе. В общем, пришел папа. Который реветь не стал, а
> поинтересовался, что это за херня в доме творится, которая мешает ему
> сосредоточиться в написании научного труда. Мама объяснила, что это не
> херня, а ребенок, то есть я, остро чувствует и переживает свою
> неполноценность. Папа был мужчиной суровым, но справедливым. К тому же
> он не любил небо, точнее был к нему равнодушен, впрочем, я это уже
> говорил.
> - Ну, это хуйня, сынок, не думай, что быть летчиком это так почетно, -
> успокоил меня папа. - Подумаешь, сбрасывать с верху бомбочки! Да это
> как на муравьев срать - легче легкого!
> - Но папа, они герои! - утирая слезы, прокричал я, от волнения картавя
> букву "р".
> - Тоже мне герои выискались! Пидарасы они, а не герои. Вот моряки - это
> герои. Недаром твой дедушка был моряком в войну. Хочешь, мама тебе
> почитает перед сном книжку про моряков?
> - Хочу! - я даже плакать перестал от такого резвого оборота событий. По
> цепной реакции перестала плакать и сестра, а за ней и брат.
Успокоилась
> и мама.
> Довольный папа, напевая себе под нос: " По морям, блять, по волнам",
> ушел писать свой научный труд, а мама вытащила из шкафа книжку "морская
> азбука" и стала нам читать про корабли, про море, про бесстрашных
> моряков.
>
> На следующий день, придя в садик, я сдвинул вместе четыре стула, а
пятый
> поставил сверху. Спиздив из туалета швабру, я уселся верхом на
> конструкцию и невозмутимо наблюдал, как кучка идиотов в спущенных
> колготках носится по игровой комнате, изображая из себя эскадрильи
> истребителей. Как только один из таких козявочных истребителей
> приблизился ко мне, я ловко уебал ему шваброй по сопатке с воплем:
> - Ты убит! Я тебя подстрелил!
> - А ты кто? - изумленно спросил меня подстреленный ас. Остальные тоже
> подлетели, уставившись потными хряками в мою сторону.
> - Я теперь, - при этом я скорчил неибательски сложную физиономию,
> которая должна была обозначать мое тотальное превосходство и полное
> бесстрашие, - я теперь линейный корабль "Севастополь"! И у меня очень
> мощные пушки и много зениток! Пиздец вам всем, короче.
>
> Поскольку эти имбецилы ничего не поняли, мне пришлось пересказать
> содержание вчерашней книги. Естественно я припиздил в три короба, для
> более красочной картины. Стоит ли говорить, что уже через полчаса, вся
> игровая комната превратилась в море, с кораблями-стульями посредине.
> Причем все они были линкорами. Пять носили гордое название
> "Севастополь", еще четыре назвались банальной "Авророй". Только
близнецы
> Федоровы решили воевать на ледоколе "Арктика". В летных же войсках
> остался один Гоша Кульман, который вскоре был сбит доблестным линкором,
> а потом и отпизжен морским десантом.
>
> Началась новая, морская эра в моей жизни. Кстати, тут надо заметить,
что
> закончилась она еще плачевнее, чем летная. Но до этого трагического
> финала, мы успели потопить немало вражеских судов. Самая успешная
> операция - это была ночная атака на фашистскую базу и подрыв военного
> склада. В общем, мы опрокинули котел с супом на кухне. После этого нас
> всех злостно отпиздили родители и поставили в сухие доки. А потом
> наступило лето. И я впервые поехал на море. И вот там то меня и
постигла
> очередная злостная неудача - я с удивлением обнаружил, что не умею
> плавать. Мало того - я и в воду-то не особенно хочу залезать, боязно
мне
> туда заходить стало. Вдобавок к боязни высоты, у меня выявилась
злостная
> водобоязнь.
>
> Тут уж я совсем раскис. Хуя себе - летать не могу, по морям ходить,
тоже
> не могу!
> С отчаяния, я даже подумал, что никогда не вырасту. И что так и
останусь
> сопливым задротом. Так и проходил целую неделю. И только вернувшись
> домой, меня снова осенила новая идея.
> Я решил, что когда вырасту, то стану пограничной собакой Рекс! А что?
> Вполне героическая профессия. Буду гнаться за преступниками, и спасать
> всяких мудаков, типа раненых оленей или крестьян заблудившихся в лесу.
> Чем дольше я думал об этой идее, тем она мне больше нравилась. Еще бы -
> собака, это вам не летчик и не моряк. Надо только шустро бегать и
> кусаться. Ну, бегал то я как таракан, а вместо кусания, вполне можно и
> переебать врага ногой в челюсть. Радостно лая, я побежал поделиться
> своими идеями с мамой и папой. Но те, к великому моему сожалению,
> восприняли это совершенно неадекватно. Папа даже рассердился на маму.
> Они долго шипели друг на друга.
> - Я тебе говорил, что нельзя ребенка после менингита возить на море! Ты
> посмотри на него - кретин, бля! Уже собакой стать захотел. А завтра
кем
> он захочет стать? Почтовым голубем?!
> - Не захочет, он высоты боится. Андрюша, - пыталась заступиться за меня
> мама, - у мальчика очень развитое воображение. Нельзя с ним так
строго.
> - Развитое воображение?! Таких развитых знаешь куда помещать надо? Ох,
> ужас! Просто ужас! Я так хотел, чтобы мой сыночек захотел стать, как
и
> его отец, географом, ученым. А он собакой хочет быть! - папа
сокрушенно
> вздыхал, глядя на меня. Я же, как ни в чем не бывало, сидел рядом,
> пытаясь понять, о чем они разговаривают.
> Наконец, родители успокоились, и папа спросил, как можно ласковей:
> - Сынок, а не хочешь ли ты стать танкистом?
> - Танкистом?? - я не знал еще, что такое танки и танкисты, поэтому
> слегка прихуел услышав новое слово, - а что такое "танкистом"?
> - Танкисты - это самые отважные люди в мире. Они ездят на больших очень
> мощных машинах с пушками и стреляют по врагу.
> - Но ведь мне, наверное, нельзя? Я боюсь высоты и воды! - спросил я на
> всякий случай.
> - Да танкам все по хуй! Там ни надо не летать уметь ни плавать. Едешь
> себе, да хуячишь во все стороны из пушки. В общем, поедем в музей,
> покажу тебе, что такое настоящие, блять, танки!
> На следующий выходной мы поехали с папой в музей Вооруженных сил, и я
> вдоволь насмотрелся на стальные чудища. Даже умудрился проебать
сандалик
> внутри КВ.
> Новый выбор профессии был определен. Тут уж ничего не могло меня
> остановить. Никакие фобии и всякая другая, омрачающая молодую жизнь,
> хуйня. Теперь я твердо знал, что стану танкистом!
>
> Начиная с осени, в саду разразилась непрекращающаяся Курская битва,
> которая окончилась гибелью двух волнистых попугаев и моим отчислением.
> Дома мне вкатили пиздюлей за поведение, но похвалили за настойчивость.
>
> А танкистом я так и не стал. Потому как спустя год после моего
> увлечения, мы поехали в Крым и там при посещении одной из пещер,
> выяснилось, что у меня клаустрофобия, причем неебических масштабов. Я
> даже в метро с тех пор боялся зайти. К героическим профессиям я начал
> резко остывать. Еще какое то время мечтал стать бородатым геологом,
> потом суровым лесничим. Был период, когда я собирался стать инспектором
> милиции, и даже ходил общаться со старым генералом, знакомым бабушки,
> который мне рассказывал о героических буднях милиции, при этом каждые
> десять минут норовил заснуть, так что мне даже пришлось несколько раз
> ебнуть по нему, дабы дослушать увлекательный рассказ.
>
> Но время шло, я взрослел, а вместе со мной взрослели и мои мечты. Скоро
> я уже мечтал просто найти несколько тонн золота и ни хуя потом не
делать
> всю жизнь. Кстати, это желание оказалось самым живучим, я до сих пор
> мечтаю об этом.
> В результате, как и многие другие, я стал распиздяем и алкашом. Но
танки
> люблю до сих пор. Чего и вам желаю.
P.S. Не моё

27.03.2006, 11:32	#1
Dj Aspherical Местный Регистрация: 25.03.2006 Сообщений: 871 Возраст: 21 Репутация: 102	Детская мечта В детстве все мечтали поскорее стать взрослыми. И найти себе > увлекательную работу. Мальчики бредили космосом или на худой конец > просто синим небом, девочки старательно подчеркивая свои материнские > инстинкты, играли в "дочки-матери", то есть работать в светлом будущем > вовсе даже не думали, ну или врачихами там, учительницами. Была, правда, > у меня знакомая, Светочка, она мечтала стать крановщицей. Но это > исключение. К тому же Света вскоре попала под поезд и натурально > потеряла ногу. А без ноги в крановщицы не принимают. > > Ну, в общем, хотели мы все стать летчиками, космонавтами, моряками. > Героями хотели быть. Время тогда такое было. Благородное и героическое. > Должен признаться, что лично мне с детства не везло с героическими > профессиями. Кем бы я не желал стать, обязательно появлялись > непреодолимые препятствия и прочие всякие разные пиздецы. А начиналось > все с неба. > Посмотрел я в глубоком энурезно-менингитном детстве кинофильм "В бой > идут одни старики" и решил, что всенепременно стану самым шустрым и > бесстрашным пилотом. Недели две я носился, растопырив руки-крылья. > Подзаебал все свое многочисленное семейство. Вдобавок, я повадился > совершать тараны, как героический летчик Талалихин. В результате чего, > на моем лбу появились боевые отметины. Равно как и на жопе, потому как > папа был хоть и героической личностью, но к небу равнодушным. Зато он > очень распереживался, когда я протаранил шкаф с хрустальными реликвиями. > Но, несмотря на гонения со стороны взрослых, мои полеты продолжались. За > неделю я уничтожил, преимущественно таранным способом, шкаф с хрусталем, > телефонную стойку в прихожей с самим аппаратом, три горшка с домашними > растениями. Хуле: скорость высокая, маневренность слабая. Вот и врезался > во все что можно, и пиздюлей от отца получал, только тягу к небу ремнем > не перешибешь. > > Поняв, что самостоятельно справиться с моей летной страстью им не > удастся, родители определили меня в детский сад с пятидневным режимом. > Типа в понедельник сдают, в пятницу забирают. Не знаю, есть ли сейчас > такие заведения. В детском саду быстро выяснилось, что все парни нашей > группы тоже смотрели замечательные фильмы про отважных летчиков, и > потому вскоре начался охуенный патриотический пиздец. Мы все > объединились в эскадрилью Нормандия Неман. Даже Гоша Кульман, который > вообще то обычно играл больного ребенка при игре в дочки матери, > неожиданно стал пикирующим бомбардировщиком. Немного потренировавшись на > девочках из своей группы, на следующий день мы подвергли жесточайшей > ковровой бомбардировке весь сад. Стаей злобных карликов мы носились по > территории с растопыренными руками, подвывая и кидаясь камушками во все > встречное, включая окна и воспитателей. > Наверное, это был единственный случай массовых беспорядков в дошкольных > учреждениях. Нас даже хотели расформировать и раскидать по разным > группам. Не раскидали, потому как запретить, вот так вот запросто, > сражаться с фашистами, в советском детсадике было сложно, если не > сказать опасно. Могли вполне придти ответственные товарищи и спросить у > воспитателей строго, какого хуя они препятствуют патриотическому > воспитанию у детишек. Поэтому полеты не отменили, но запретили совершать > тараны, а также летать во время тихого часа и ночью. > > Но для меня скоро все закончилось. Причем самым наигнуснейшим образом. > Поехали мы всей семьей на экскурсию в телецентр. На предмет порезвиться > на Останкинской телебашне и пожрать в ресторане "Седьмое небо". Это был > в советское время такой ресторан. Прямо в башне этой и находился и вроде > даже, как крутился. Только это конечно, пиздеж - не мог он крутиться, > это же не карусель детская, чтобы крутиться. Он бы, скорее всего ебнулся > на землю вместе с башней. А этого допускать никак было нельзя, потому > как башня эта была самой высокой и пиздатой башней на свете. Гораздо > пиздатей и выше, чем все эти сраные небоскребы в Нью-Йорке, даже если их > друг на друга поставить. Эта башня - символ могущества советского > народа. И не хуй ей было крутиться, как шлюхе помоечной. > > Ну, в общем, пожрали в ресторане в этом. Еда, к слову, так себе была. Не > сказать, чтобы говно полное, но и не шедевр. Мама моя гораздо лучше > готовит. После еды, пошли на смотровую площадку, типа балкончик такой, > откуда всю Москву видать, а при хорошей погоде и море даже в бинокль > зацепить можно. А бинокль я на этот случай взял. Настоящий такой, > военный. Железный весь, окуляры больше моей головы, в него даже > космонавта срущего в ракете разглядеть можно, не то что море. > > Только ничего я не увидел. Потому как, выйдя на площадку, заглянул вниз. > Отчего весь мой ресторанный обед ломанулся прочь (вот если бы это были > домашние макароны с мясом, то хуй бы они куда убежали), сам же я > растерянно повтыкал взглядом в окружающих и ебнулся в обморок. Таким вот > не самым приятным практичным способом, у меня обнаружилась боязнь > высоты. Больше я летчиком не мечтал становиться. И придя в понедельник в > садик, я мрачно просидел весь день, созерцая, как остальные маленькие > идиоты утюжат друг друга, со слюнявыми заунывными визгами, которые > должны были означать рокот моторов и звуки горячего боя. Для меня же все > кончилось. Отлетался, блять, сокол. > > Придя домой, я даже всплакнул от обиды. Мама это заметила. > - В чем дело, сынок? - спросила она меня, думая, что я опять протаранил > что-нибудь ценное. > - Мама, я никогда не смогу летать! - с трудом сдерживая слезы, прошептал > я. > - Но сыночек, есть масса других, не менее почетных профессий. > - Нету мамочка! Я так хотел стать летчиком и спасти мир от проклятых > фашистов! - тут уж слезы прямо таки хлынули мощным потоком из моих глаз, > перемешиваясь в районе носа с соплями. Мама моя, натура очень тонкая и > сильно переживающая неудачи ее детей, тоже заплакала. При виде плачущей > мамы, не разбираясь в чем дело, но, интуитивно чувствуя, что надо, > захныкала и сестра, которая разбудила брата. Тот зарыдал уже в полной > несознанке, зато громче всех. Если мои слезы - это были слезы отчаяния, > мама плакала от любви к детям, сестра из солидарности, то брат, мелкий > гаденыш, ревел просто так, от не хуй делать. Причем требовательно так. > Вызывающе. В общем, пришел папа. Который реветь не стал, а > поинтересовался, что это за херня в доме творится, которая мешает ему > сосредоточиться в написании научного труда. Мама объяснила, что это не > херня, а ребенок, то есть я, остро чувствует и переживает свою > неполноценность. Папа был мужчиной суровым, но справедливым. К тому же > он не любил небо, точнее был к нему равнодушен, впрочем, я это уже > говорил. > - Ну, это хуйня, сынок, не думай, что быть летчиком это так почетно, - > успокоил меня папа. - Подумаешь, сбрасывать с верху бомбочки! Да это > как на муравьев срать - легче легкого! > - Но папа, они герои! - утирая слезы, прокричал я, от волнения картавя > букву "р". > - Тоже мне герои выискались! Пидарасы они, а не герои. Вот моряки - это > герои. Недаром твой дедушка был моряком в войну. Хочешь, мама тебе > почитает перед сном книжку про моряков? > - Хочу! - я даже плакать перестал от такого резвого оборота событий. По > цепной реакции перестала плакать и сестра, а за ней и брат. Успокоилась > и мама. > Довольный папа, напевая себе под нос: " По морям, блять, по волнам", > ушел писать свой научный труд, а мама вытащила из шкафа книжку "морская > азбука" и стала нам читать про корабли, про море, про бесстрашных > моряков. > > На следующий день, придя в садик, я сдвинул вместе четыре стула, а пятый > поставил сверху. Спиздив из туалета швабру, я уселся верхом на > конструкцию и невозмутимо наблюдал, как кучка идиотов в спущенных > колготках носится по игровой комнате, изображая из себя эскадрильи > истребителей. Как только один из таких козявочных истребителей > приблизился ко мне, я ловко уебал ему шваброй по сопатке с воплем: > - Ты убит! Я тебя подстрелил! > - А ты кто? - изумленно спросил меня подстреленный ас. Остальные тоже > подлетели, уставившись потными хряками в мою сторону. > - Я теперь, - при этом я скорчил неибательски сложную физиономию, > которая должна была обозначать мое тотальное превосходство и полное > бесстрашие, - я теперь линейный корабль "Севастополь"! И у меня очень > мощные пушки и много зениток! Пиздец вам всем, короче. > > Поскольку эти имбецилы ничего не поняли, мне пришлось пересказать > содержание вчерашней книги. Естественно я припиздил в три короба, для > более красочной картины. Стоит ли говорить, что уже через полчаса, вся > игровая комната превратилась в море, с кораблями-стульями посредине. > Причем все они были линкорами. Пять носили гордое название > "Севастополь", еще четыре назвались банальной "Авророй". Только близнецы > Федоровы решили воевать на ледоколе "Арктика". В летных же войсках > остался один Гоша Кульман, который вскоре был сбит доблестным линкором, > а потом и отпизжен морским десантом. > > Началась новая, морская эра в моей жизни. Кстати, тут надо заметить, что > закончилась она еще плачевнее, чем летная. Но до этого трагического > финала, мы успели потопить немало вражеских судов. Самая успешная > операция - это была ночная атака на фашистскую базу и подрыв военного > склада. В общем, мы опрокинули котел с супом на кухне. После этого нас > всех злостно отпиздили родители и поставили в сухие доки. А потом > наступило лето. И я впервые поехал на море. И вот там то меня и постигла > очередная злостная неудача - я с удивлением обнаружил, что не умею > плавать. Мало того - я и в воду-то не особенно хочу залезать, боязно мне > туда заходить стало. Вдобавок к боязни высоты, у меня выявилась злостная > водобоязнь. > > Тут уж я совсем раскис. Хуя себе - летать не могу, по морям ходить, тоже > не могу! > С отчаяния, я даже подумал, что никогда не вырасту. И что так и останусь > сопливым задротом. Так и проходил целую неделю. И только вернувшись > домой, меня снова осенила новая идея. > Я решил, что когда вырасту, то стану пограничной собакой Рекс! А что? > Вполне героическая профессия. Буду гнаться за преступниками, и спасать > всяких мудаков, типа раненых оленей или крестьян заблудившихся в лесу. > Чем дольше я думал об этой идее, тем она мне больше нравилась. Еще бы - > собака, это вам не летчик и не моряк. Надо только шустро бегать и > кусаться. Ну, бегал то я как таракан, а вместо кусания, вполне можно и > переебать врага ногой в челюсть. Радостно лая, я побежал поделиться > своими идеями с мамой и папой. Но те, к великому моему сожалению, > восприняли это совершенно неадекватно. Папа даже рассердился на маму. > Они долго шипели друг на друга. > - Я тебе говорил, что нельзя ребенка после менингита возить на море! Ты > посмотри на него - кретин, бля! Уже собакой стать захотел. А завтра кем > он захочет стать? Почтовым голубем?! > - Не захочет, он высоты боится. Андрюша, - пыталась заступиться за меня > мама, - у мальчика очень развитое воображение. Нельзя с ним так строго. > - Развитое воображение?! Таких развитых знаешь куда помещать надо? Ох, > ужас! Просто ужас! Я так хотел, чтобы мой сыночек захотел стать, как и > его отец, географом, ученым. А он собакой хочет быть! - папа сокрушенно > вздыхал, глядя на меня. Я же, как ни в чем не бывало, сидел рядом, > пытаясь понять, о чем они разговаривают. > Наконец, родители успокоились, и папа спросил, как можно ласковей: > - Сынок, а не хочешь ли ты стать танкистом? > - Танкистом?? - я не знал еще, что такое танки и танкисты, поэтому > слегка прихуел услышав новое слово, - а что такое "танкистом"? > - Танкисты - это самые отважные люди в мире. Они ездят на больших очень > мощных машинах с пушками и стреляют по врагу. > - Но ведь мне, наверное, нельзя? Я боюсь высоты и воды! - спросил я на > всякий случай. > - Да танкам все по хуй! Там ни надо не летать уметь ни плавать. Едешь > себе, да хуячишь во все стороны из пушки. В общем, поедем в музей, > покажу тебе, что такое настоящие, блять, танки! > На следующий выходной мы поехали с папой в музей Вооруженных сил, и я > вдоволь насмотрелся на стальные чудища. Даже умудрился проебать сандалик > внутри КВ. > Новый выбор профессии был определен. Тут уж ничего не могло меня > остановить. Никакие фобии и всякая другая, омрачающая молодую жизнь, > хуйня. Теперь я твердо знал, что стану танкистом! > > Начиная с осени, в саду разразилась непрекращающаяся Курская битва, > которая окончилась гибелью двух волнистых попугаев и моим отчислением. > Дома мне вкатили пиздюлей за поведение, но похвалили за настойчивость. > > А танкистом я так и не стал. Потому как спустя год после моего > увлечения, мы поехали в Крым и там при посещении одной из пещер, > выяснилось, что у меня клаустрофобия, причем неебических масштабов. Я > даже в метро с тех пор боялся зайти. К героическим профессиям я начал > резко остывать. Еще какое то время мечтал стать бородатым геологом, > потом суровым лесничим. Был период, когда я собирался стать инспектором > милиции, и даже ходил общаться со старым генералом, знакомым бабушки, > который мне рассказывал о героических буднях милиции, при этом каждые > десять минут норовил заснуть, так что мне даже пришлось несколько раз > ебнуть по нему, дабы дослушать увлекательный рассказ. > > Но время шло, я взрослел, а вместе со мной взрослели и мои мечты. Скоро > я уже мечтал просто найти несколько тонн золота и ни хуя потом не делать > всю жизнь. Кстати, это желание оказалось самым живучим, я до сих пор > мечтаю об этом. > В результате, как и многие другие, я стал распиздяем и алкашом. Но танки > люблю до сих пор. Чего и вам желаю. P.S. Не моё __________________ http://aspherical.all.dj Цитата

Опции темы
Версия для печати Отправить по электронной почте
Опции просмотра
Линейный вид Комбинированный вид Древовидный вид

Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)